К сожалению, наше бессилие в лечении некоторых болезней и естественное стремление больного и его родственников сделать все для сохранения здоровья, а иногда и жизни приводит кое-кого к представителям, как сейчас стало модно выражаться, «нетрадиционных методов лечения». Никто не знает, что скрывается под этим понятием. На «нетрадиционность» ссылаются экстрасенсы, хироманты, хилеры, разного рода знахари и просто шарлатаны.

Визит к экстрасенсу (часть 2)

Вывод заключается в том, что широкий и разнообразный круг неофициальных врачевателей и методик свидетельствует прежде всего о наших неистребимых надеждах избавиться от пока еще не поддающихся лечению болезней — с одной стороны, и об уровне современной медицины — с другой; зависимость тут прямая и очевидная. Я не хочу этим сказать, что дело только в плохой организации нашего здравоохранения, нет, я хочу сказать, что ситуация осложняется еще тем, что возможности как «нашей», так и «не нашей» аллопатии в принципе отстают от потребности в ней; я не касаюсь причин явления, это разговор особый и сложный, а просто констатирую факт. Образно выражаясь, если многие болезни нынче помолодели, официальная «университетская» наука в сравнении с ними нередко выглядит дряхлой, старомодной и потому бессильной.

Визит к экстрасенсу (часть 3).

Да, фронт стихийного наступления на «трудные» болезни при всей своей широте, к несчастью, и в самом деле лишен необходимой глубины. В этом его основная слабость. Интересные идеи и предложения ждет гибель или невероятно сложная судьба потому, что один человек, будь он семи пядей во лбу, не способен за относительно короткий срок, в который физически укладывается его жизнь, накопить достаточно материала, доказывающего безусловную полезность методики. Я уж не говорю об отдаленных результатах, без которых Фармкомитет не только не даст официального разрешения на производство и использование препарата, но и подключит к делу ОБХСС с прокуратурой. И будет прав! - в медицинских проблемах, имеющих «с одной стороны» и «с другой», нужны сверхосторожность, сверхсдержанность, сверхуверенность. Целым институтам, годами «драконящими» темы, иногда не под силу преодолеть косность и инерцию так называемого «общепринятого» - на что же, в таком случае, могут рассчитывать одиночки, даже при условии, что все они гении?

И тем не менее примеры тяжелой, изнурительной борьбы, завершившейся победой одиночек, я тоже могу привести, вспомнив прекрасные и полные драматизма судьбы офтальмолога С. Н. Федорова и ортопеда Г. А. Илизарова. Как ни печально, имен подвижников, потерпевших поражения, куда больше, да мы их, увы, не знаем и не узнаем теперь никогда: в бесславии, гонимые, словно еретики в известные давние годы, обиженные на весь белый свет за его черную неблагодарность, измученные неравной борьбой, они похоронили свои открытия под грузом бумаг и документов на кладбище, именуемом Великим Бюрократическим, на котором еще ох как много свободных мест.
Не могу не сделать, наконец, оговорки, давно ожидаемой чутким к правде читателем: да, к настоящим ученым, к настоящим подвижникам, как это всегда было и будет, примазываются шарлатаны, невежды, авантюристы и прочие естественные попутчики I любого прогресса и новаторства; эти люди конечно же еще более осложняют борьбу за признание истинных открытий, поскольку дискредитируют сам процесс поиска.

Визит к экстрасенсу (часть 4)

Мое страстное желание «выскочить» из болезни поставило меня лицом к лицу с экстрасенсами, олицетворяющими самое модное и перспективное направление из числа официально не признанных медициной.

И вот она, «святая святых»,— комната, на пороге которой, если помнит читатель, я остановился в ожидании чуда. Это было обыкновенное жилое помещение: диван, пара кресел, платяной шкаф, торшер, сервант, цветной телевизор, долженствующий, кстати, сыграть в моем рассказе особую роль, два портрета хозяев на стене, фотографии, аккуратно разложенные под стеклом письменного стола, запах кофе, идущий с кухни, и множество прочих подробностей быта, которые все еще хранили тепло живущих здесь людей. Тем более странным и непривычным в сочетании со всем этим выглядело вокзальное скопление явно чужого, постороннего народа, бесцеремонно стоящего вдоль стен в один, в два и даже в три ряда, тесно сидящего на диване, на подоконнике, в креслах, на ручках кресел, на белых кухонных табуретках с ввинченными черными ножками и на корточках перед теми, кто сидел на диване и на подоконнике. Я не считал, но по первому впечатлению здесь было человек сорок - пятьдесят, при этом взгляды всех без исключения были обращены на середину комнаты, где Диной Джанелидзе совершалось главное таинство.

Визит к экстрасенсу (часть 5)

Я как бы споткнулся, если считать, что до этого шел по ровному месту без препятствий, а тут, повторяю, споткнулся и с трудом устоял на ногах. Такого уровня незнания - не говорю пока невежества, но, к сожалению, мог бы сказать - не представляли себе и вы, читатель. Биополе, экстрасенсорность, интервью в газетах и журналах Кентавра, посвященные чудодейственным способностям признанных лидеров направления А.Криворотова, Д. Давиташвили, В. Сафонова, В. Иванова, Дины Джанелидзе и других, лечащих рак и трофические язвы, и вдруг - «от головы»?! А еще кого-то она будет лечить «от желудка»? «От сердца»? А меня, вероятно, «от бронхов»?

Ничего себе лидер!

Но не будем торопиться с выводами, ни с теми, ни с другими, и вообще: давайте не будем торопиться. Человек с феноменальными способностями не обязан обладать умением свободно пользоваться терминологией, точно так же, как свободное пользование терминологией еще не гарантирует нам хорошего специалиста. От головы, так от головы, - лишь бы лечила, лишь бы помогала больным! Кстати, делая пассы в районе затылка нашей приятельницы, Дина продолжала беззлобно ворчать, но так, чтобы все слышали: «Подумаешь, гипофиз! Красиво-то как! А я, может, институт кончила! У меня, может, тоже диплом есть! А то - гипофиз, гипофиз, а как лечить, в кусты!» И все в таком духе, откровенно имея в виду мою супругу, некстати обнаружившую в ее присутствии элементарные медицинские познания.